Сказки для детей 2-4 лет в детском саду

Сказки для детей 2-4 лет в детском саду

Сказки для младших дошкольников

Русская народная сказка «Колобок»

Жили-были старик со старухой. Вот и просит старик:

- Испеки мне, старая, колобок.

- Да из чего испечь-то? Муки нет.

- Эх, старуха! По амбару помети, по сусекам поскреби - вот и найдется.

Старуха так и сделала: намела, наскребла горсти две муки, замесила тесто на сметане, скатала в колобок, изжарила в масле и положила на окно простыть.

Надоело колобку лежать: он и покатился с окна на завалинку, с завалинки - на травку, с травки - на дорожку и покатился по дорожке.

Катится колобок по дороге, а навстречу ему заяц:

- Колобок, колобок! Я тебя съем!

- Нет, не ешь меня, косой, а лучше послушай, какую я тебе песенку спою.

Заяц уши поднял, а колобок запел:

- Я колобок, колобок!

По амбару метен,

По сусечкам скребен,

На сметане мешан,

В печку сажен,

На окошке стужен.

Я от дедушки ушел,

Я от бабушки ушел,

От тебя, зайца,

Не хитро уйти!

И покатился колобок дальше - только его заяц и видел.

Катится колобок по тропинке в лесу, а навстречу ему серый волк:

- Колобок, колобок, я тебя съем.

- Не ешь меня, серый волк, я тебе песенку спою. И колобок запел:

- Я колобок, колобок!

По амбару метен,

По сусечкам скребен,

На сметане мешан,

В печку сажен,

На окошке стужен.

Я от дедушки ушел,

Я от бабушки ушел,

Я от зайца ушел,

От тебя, волка,

Не хитро уйти!

Покатился колобок дальше - только его волк и видел.

Катится колобок по лесу, а навстречу ему медведь идет, хворост ломает, кусты к земле гнет.

- Колобок, колобок, я тебя съем.

- Ну где тебе, косолапому, съесть меня! Послушай лучше мою песенку.

Колобок запел, а Миша и уши развесил.

- Я колобок, колобок!

По амбару метен,

По сусечкам скребен,

На сметане мешан,

В печку сажен,

На окошке стужен.

Я от дедушки ушел,

Я от бабушки ушел,

Я от зайца ушел,

Я от волка ушел,

От тебя, медведь,

Полгоря уйти.

И покатился колобок дальше - медведь только вслед ему посмотрел.

Катится колобок, а навстречу ему лиса: - Здравствуй, колобок! Какой ты пригоженький, румяненький!

Колобок рад, что его похвалили, и запел свою песенку. А лиса слушает да все ближе подкрадывается.

- Я колобок, колобок!

По амбару метен,

По сусечкам скребен,

На сметане мешан,

В печку сажен,

На окошке стужен.

Я от дедушки ушел,

Я от бабушки ушел,

Я от зайца ушел,

Я от волка ушел,

От медведя ушел,

От тебя, лиса,

Не хитро уйти!

- Славная песенка! - сказала лиса. - Да то беда, голубчик, что я стара стала - плохо слышу. Сядь ко мне на мордочку да пропой еще разочек.

Колобок обрадовался, что его песенку похвалили, да и запел:

- Я колобок, колобок!..

А лиса его - гам! - и съела.

Русская народная сказка «Петушок и бобовое зернышко»

Жили-были петушок и курочка. Петушок все торопился, все торопился, а курочка знай себе приговаривает:

- Петя, не торопись, Петя, не торопись.

Клевал как-то петушок бобовые зернышки да

второпях и подавился. Подавился, не дышит, не слышит, словно мертвый лежит.

Перепугалась курочка, бросилась к хозяйке, кричит:

- Ох, хозяюшка, дай скорее маслица, петушку горлышко смазать: подавился петушок бобовым зернышком.

- Беги скорей к коровушке, проси у нее молока, а я ужо собью маслица.

Бросилась курочка к корове:

- Коровушка, голубушка, дай скорей молока, из молока хозяюшка собьет маслица, маслицем смажу петушку горлышко: подавился петушок бобовым зернышком.

- Ступай скорей к хозяину. Пусть он принесет мне свежей травы.

Бежит курочка к хозяину:

- Хозяин, хозяин! Дай скорей коровушке свежей травы, коровушка даст молочка, из молочка хозяюшка собьет маслица, маслицем я смажу петушку горлышко: подавился петушок бобовым зернышком.

- Беги скорей к кузнецу за косой.

Со всех ног бросилась курочка к кузнецу:

- Кузнец, кузнец, дай скорей хозяину хорошую косу. Хозяин даст коровушке травы, коровушка даст молока, хозяюшка даст мне маслица, я смажу петушку горлышко: подавился петушок бобовым зернышком.

Кузнец дал хозяину новую косу, хозяин дал коровушке свежей травы, коровушка дала молока, хозяюшка сбила масло, дала маслица курочке.

Смазала курочка петушку горлышко. Бобовое зернышко проскочило. Петушок вскочил и во все горло закричал: «Ку-ка-ре-ку!»

Украинская народная сказка «Колосок»

Жили-были два мышонка, Круть и Верть, да петушок Голосистое горлышко. Мышата только и знали, что пели да плясали, крутились да вертелись. А петушок чуть свет поднимался, сперва всех песней будил, а потом принимался за работу.

Вот однажды подметал петушок двор и видит на земле пшеничный колосок.

- Круть, Верть, - позвал петушок, - глядите, что я нашел!

Прибежали мышата и говорят:

- Нужно его обмолотить.

- А кто будет молотить? - спросил петушок.

- Только не я! - закричал один.

- Только не я! - закричал другой.

- Ладно, - сказал петушок, - я обмолочу. И принялся за работу.

А мышата стали играть в лапту. Кончил петушок молотить и крикнул:

- Эй, Круть, эй, Верть, глядите, сколько я зерна намолотил!

Прибежали мышата и запищали в один голос:

- Теперь нужно зерно на мельницу нести, муки намолоть.

- А кто понесет? - спросил петушок.

- Только не я! - закричал Круть.

- Только не я! - закричал Верть.

- Ладно, - сказал петушок, - я снесу зерно на мельницу.

Взвалил себе на плечи мешок и пошел.

А мышата тем временем затеяли чехарду. Друг через друга прыгают, веселятся.

Вернулся петушок с мельницы, опять зовет мышат:

- Сюда, Круть, сюда, Верть! Я муку принес. Прибежали мышата, смотрят, не нахвалятся:

- Ай да петушок! Ай да молодец! Теперь нужно тесто замесить да пироги печь.

- Кто будет месить? - спросил петушок. А мышата опять свое:

- Только не я! - запищал Круть.

- Только не я! - запищал Верть. Подумал, подумал петушок и говорит:

- Видно, мне придется.

Замесил он тесто, натаскал дров, затопил печь. А как печь истопилась, посадил в нее пироги.

Мышата тоже времени не теряют: песни поют, пляшут.

Испеклись пироги, петушок их вынул, выложил на стол, а мышата тут как тут. И звать их не пришлось.

- Ох, и проголодался я! - пищит Круть.

- Ох, и есть мне хочется! - пищит Верть.

Скорее сели за стол. А петушок им говорит:

- Подождите, подождите! Вы мне сперва скажите: кто нашел колосок?

- Ты нашел! - громко закричали мышата.

- А кто колосок обмолотил? - снова спросил петушок.

- Ты обмолотил! - потише сказали оба.

- А кто зерно на мельницу носил?

- Тоже ты, - совсем тихо ответили Круть и Верть.

- А тесто кто месил? Дрова носил? Печь топил? Пироги кто пек?

- Все ты. Все ты, - чуть слышно пропищали мышата.

- А вы что делали?

Что сказать в ответ! И сказать нечего. Стали Круть и Верть вылезать из-за стола, а петушок их не удерживает.

Не за что таких лодырей и лентяев пирогами угощать!

Словацкая народная сказка «У солнышка в гостях»

Однажды большая туча занавесила небо. Солнце три дня не показывалось.

Заскучали цыплята без солнечного света.

- Куда это солнышко девалось? - говорят. - Нужно его поскорее на небо вернуть.

- Где же вы его найдете? - закудахтала наседка. - Разве вы знаете, где оно живет?

- Знать-то мы не знаем, а кого встретим, того спросим, - ответили цыплята.

Собрала их наседка в дорогу. Дала мешочек и сумочку. В мешочке - зернышко, в сумочке - маковинка.

Отправились цыплята. Шли-шли - и видят: в огороде, за кочаном капусты, сидит улитка. Сама большая, рогатая, а на спине хатка стоит.

Остановились цыплята и спрашивают:

- Улитка, улитка, не знаешь ли, где солнышко живет?

- Не знаю. Вон на плетне сорока сидит - может, она знает.

А сорока ждать не стала, пока к ней цыплята подойдут. Подлетела к ним, затараторила, затрещала:

- Цыплята, куда вы идете, куда? Куда вы, цыплята, идете, куда?

Отвечают цыплята:

- Да вот солнышко скрылось. Три дня его на небе не было. Идем его искать.

- И я пойду с вами! И я пойду с вами! И я пойду с вами!

- А ты знаешь, где солнышко живет?

- Я-то не знаю, а заяц, может, знает: он по соседству, за межой, живет! - затрещала сорока.

Увидел заяц, что к нему гости идут, поправил шапку, вытер усы и пошире ворота распахнул.

- Заяц, заяц, - запищали цыплята, затараторила сорока, - не знаешь ли, где солнышко живет? Мы его ищем.

- Я-то не знаю, а вот моя соседка, утка - та, наверно, знает: она около ручья, в камышах, живет.

Повел заяц всех к ручью. А возле ручья утиный дом стоит, и челнок рядом привязан.

- Эй, соседка, ты дома или нет? - крикнул заяц.

- Дома, дома! - закрякала утка. - Все никак не могу просохнуть - солнца-то три дня не было.

- А мы как раз солнышко идем искать! - закричали ей в ответ цыплята, сорока и заяц. - Не знаешь ли, где солнышко живет?

- Я-то не знаю, а вот за ручьем, под дуплистым буком, еж живет - он знает.

Переправились они на челноке через ручей и пошли ежа искать. А еж сидел под буком и дремал.

- Ежик, ежик, - хором закричали цыплята, сорока, заяц и утка, - ты не знаешь, где солнышко живет? Три дня его не было на небе, уж не захворало ли?

Подумал еж и говорит:

- Как не знать! Знаю, где солнышко живет. За буком - большая гора. На горе - большое облако. Над облаком - серебристый месяц, а там и до солнца рукой подать!

Взял еж палку, нахлобучил шапку и зашагал впереди всех дорогу показывать.

Вот пришли они на макушку высокой горы. А там облако за вершину уцепилось и лежит-полеживает.

Залезли на облако цыплята, сорока, заяц, утка и еж, уселись покрепче, и полетело облако прямехонько к месяцу в гости.

А месяц увидел их и поскорее засветил свой серебряный рожок.

- Месяц, месяц, - закричали ему цыплята, сорока, заяц, утка да еж, - покажи нам, где солнышко живет! Три дня его не было на небе, соскучились мы без него.

Привел их месяц прямо к воротам солнцева дома, а там темно, света нет: заспалось, видно, солнышко и просыпаться не хочет.

Тут сорока затрещала, цыплята запищали, утка закрякала, заяц ушами захлопал, а еж палочкой застучал:

- Солнышко-ведрышко, выгляни, высвети!

- Кто под окошком кричит? - спросило солнышко. - Кто мне спать мешает?

- Это мы - цыплята, да сорока, да заяц, да утка, да еж. Пришли тебя будить: утро настало.

- Ох, ох!.. - застонало солнышко. - Да как мне на небо выглянуть? Три дня меня тучи прятали, три дня собой заслоняли, я теперь и заблестеть не смогу...

Услыхал про это заяц - схватил ведро и давай воду таскать. Услыхала про это утка - давай солнце водой умывать. А сорока - полотенцем вытирать. А еж давай колючей щетиной начищать. А цыплята - те стали с солнышка соринки смахивать.

Выглянуло солнце на небо, чистое, ясное да золотое.

И всюду стало светло и тепло.

Вышла погреться на солнышке и курица. Вышла, закудахтала, цыплят к себе подзывает.

А цыплята тут как тут. По двору бегают, зерна ищут, на солнышке греются.

Кто не верит, пусть посмотрит: бегают по двору цыплята или нет?

Л. Толстой «Три медведя»

Одна девочка ушла из дома в лес. В лесу она заблудилась и стала искать дорогу домой, да не нашла, а пришла в лесу к домику.

Дверь была отворена: она посмотрела в дверь, видит - в домике никого нет, и вошла. В домике жили три медведя. Один медведь был отец, звали его Михайло Иваныч. Он был большой и лохматый. Другой была медведица. Она была поменьше, и звали ее Настасья Петровна. Третий был маленький медвежонок, и звали его Мишутка. Медведей не было дома, они ушли гулять по лесу.

В домике было две комнаты: одна столовая, другая спальня. Девочка вошла в столовую и увидела на столе три чашки с похлебкой. Первая чашка, очень большая, была Михайлы Иваныча. Вторая чашка, поменьше, была Настасьи Петровны; третья, синенькая чашечка, была Мишуткина. Подле каждой чашки лежала ложка: большая, средняя и маленькая.

Девочка взяла самую большую ложку и похлебала из самой большой чашки; потом взяла среднюю ложку и похлебала из средней чашки; потом взяла маленькую ложечку и похлебала из синенькой чашечки, и Мишуткина похлебка ей показалась лучше всех.

Девочка захотела сесть и видит у стола три стула: один большой - Михайлы Иваныча, другой поменьше - Настасьи Петровны, и третий, маленький, с синенькой подушечкой - Мишуткин. Она полезла на большой стул и упала; потом села на средний стул - на нем было неловко; потом села на маленький стульчик и засмеялась - так было хорошо. Она взяла синенькую чашечку на колени и стала есть. Поела всю похлебку и стала качаться на стуле. Стульчик проломился, и она упала на пол. Она встала, подняла стульчик и пошла в другую горницу.

Там стояли три кровати: одна большая - Михайлы Иваныча, другая средняя - Настасьи Петровны, а третья, маленькая - Мишуткина. Девочка легла в большую - ей было слишком просторно; легла в среднюю - слишком высоко; легла в маленькую - кроватка пришлась ей как раз впору, и она заснула.

А медведи пришли домой голодные и захотели обедать. Большой медведь взял свою чашку, взглянул и заревел страшным голосом:

- Кто хлебал в моей чашке?

Настасья Петровна посмотрела свою чашку и зарычала не так громко:

- Кто хлебал в моей чашке?

А Мишутка увидел свою пустую чашечку и запищал тонким голосом:

- Кто хлебал в моей чашке и все выхлебал?

Михайло Иваныч взглянул на свой стул и зарычал страшным голосом:

- Кто сидел на моем стуле и сдвинул его с места?

Настасья Петровна взглянула на свой стул и зарычала не так громко:

- Кто сидел на моем стуле и сдвинул его с места?

Мишутка взглянул на свой сломанный стульчик и пропищал:

- Кто сидел на моем стуле и сломал его?

Медведи пришли в другую горницу.

- Кто ложился в мою постель и смял ее? - заревел Михайло Иваныч страшным голосом.

- Кто ложился в мою постель и смял ее? - зарычала Настасья Петровна не так громко.

А Мишенька подставил скамеечку, полез в свою кроватку и запищал тонким голосом:

- Кто ложился в мою постель?..

И вдруг он увидел девочку и завизжал так, как будто его режут:

- Вот она! Держи, держи! Вот она! Вот она! Ай-я-яй! Держи!

Он хотел ее укусить. Девочка открыла глаза, увидела медведей и бросилась к окну. Окно было открыто, она выскочила в окно и убежала. И медведи не догнали ее.

Братья Гримм «Горшок каши»

В маленьком городе в Германии, уж и не помню сейчас, где был этот городок - на севере или на юге, жила бедная швея Марта. Была у нее дочка по имени Гретхен. Жили они небогато. И Марта порой не знала, чем накормить свою дочурку.

Как-то раз отправилась Гретхен в лес за малиной. Набрала полную корзинку, и вдруг навстречу ей выходит сгорбленная старушка.

- Угости меня малиной, — попросила старушка.

- Кушай, бабушка, - ласково сказала ей девочка и протянула корзинку.

Съела старушка три ягодки и говорит:

- Вижу, ты доброе дитя. За это прими от меня в подарок этот горшочек. Стоит тебе только сказать:

Вправо, влево посмотри!

Горшочек, кашу вари! -

и горшочек тут же начнет варить сладкую кашу.

А как наешься, скажи:

Вправо, влево посмотри!

Горшочек, больше не вари! - и тут же горшочек варить перестанет.

Поблагодарила Гретхен старушку, взяла горшочек и побежала домой.

То-то радости было в этот день в низком домике под черепичной крышей - на обед готова сладкая каша. Как-то раз пошла Гретхен опять в лес за ягодами. А Марта проголодалась, сняла с полки горшочек и говорит:

Вправо, влево посмотри!

Горшочек, кашу вари!

И тут же горшочек наполнился кашей. Ест Марта, никак наесться не может, до того каша вкусна.

В это время пришла кошка, начала мурлыкать, каши просить.

- Я еще сама не наелась, - сказала Марта и оттолкнула кошку.

Бедная кошка от обиды громко мяукнула, и у Марты все волшебные слова из головы выскочили. Надо сказать:

Вправо, влево посмотри!

Горшочек, больше не вари!

А Марта забыла эти слова и вспомнить не может.

Тем временем горшочек все варит и варит. Полилась каша на стол, со стола на пол.

Марта говорит:

Прямо, криво посмотри!

Горшочек, больше не вари!

А горшочек все варит и варит. Уже вся комната полна каши. Уже каша по крылечку течет.

Закричала Марта:

Вниз, вверх посмотри!

Горшочек, больше не вари!

А горшочек все варит, не перестает. Уже каша по улице рекой течет. Люди идут по колено в каше. Пар над городом стоит. Лошади карету с места не могут сдвинуть.

Хорошо, что в это время Гретхен из лесу вернулась. Только сказала она:

Вправо, влево посмотри!

Горшочек, больше не вари! -

и тут же волшебный горшочек перестал варить.

Потом целый месяц весь город эту кашу ел. По ночам из леса звери приходили кашей полакомиться. А уж если кому надо было по главной улице проехать, тот сам себе дорогу в каше проедал.

Шарль Перро «Кот в сапогах»

Было у мельника три сына, и оставил он им, умирая, всего только мельницу, осла и кота.

Братья поделили между собой отцовское добро без нотариуса и судьи, которые бы живо проглотили все их небогатое наследство. Старшему досталась мельница. Среднему - осел. Ну а уж младшему пришлось взять себе кота. Бедняга долго не мог утешиться, получив такую жалкую долю наследства.

- Братья могут честно заработать себе на хлеб, - говорил он. - А что станется со мной после того, как я съем своего кота и сделаю из его шкурки муфту? Прямо хоть помирай с голоду.

Кот услышал эти слова, но виду не подал, а сказал спокойно и рассудительно:

- Не печальтесь, хозяин. Дайте-ка мне мешок да закажите пару сапог, чтобы легче было бродить по лесу, и вы увидите, что вас не так уж обделили, как вам это сейчас кажется.

Хозяин кота и сам не знал, верить этому или нет, но он хорошо помнил, на какие хитрости пускался этот плут, когда охотился на крыс и мышей, как ловко он прикидывался мертвым, то повиснув на задних лапах, то зарывшись чуть ли не с головой в муку. Кто его знает, а вдруг и в самом деле он чем-нибудь поможет в беде!

Едва только кот получил все, что ему было надобно, он живо обулся, молодецки притопнул, перекинул через плечо мешок и, придерживая его за шнурки передними лапами, зашагал в заповедный лес, где водилось множество кроликов. А в мешке у него были отруби и заячья капуста.

Растянувшись на траве и притворившись мертвым, он стал поджидать, когда какой-нибудь глупый кролик, еще не успевший испытать на собственной шкуре, как зол и коварен свет, заберется в мешок, чтобы полакомиться припасенным для него угощением.

Долго ждать ему не пришлось: какой-то молоденький, доверчивый простачок кролик сразу же прыгнул в мешок.

Недолго думая кот затянул шнурки и покончил с кроликом безо всякого милосердия.

После этого, гордый своей добычей, он отправился прямо во дворец и попросил приема у короля.

Его ввели в королевские покои.

Кот отвесил его величеству почтительный поклон и сказал:

- Государь, вот кролик из лесов маркиза де Карабаса (такое имя выдумал он для своего хозяина). Мой господин приказал мне преподнести вам этот скромный подарок.

- Поблагодари своего господина, - ответил король, - и скажи ему, что он доставил мне большое удовольствие.

Несколько дней спустя кот пошел на поле и там, спрятавшись среди колосьев, опять открыл свой мешок.

На этот раз к нему в ловушку попались две куропатки. Он живо затянул шнурки на мешке и понес обеих к королю.

Король охотно принял и этот подарок и приказал наградить кота.

Так прошло два или три месяца. Кот то и дело приносил королю дичь, будто бы убитую на охоте его хозяином, маркизом де Карабасом.

И вот как-то раз кот узнал, что король вместе со своей дочкой, самой прекрасной принцессой на свете, собирается совершить прогулку в карете по берегу реки.

- Согласны вы послушаться моего совета? - спросил он своего хозяина. - В таком случае счастье у вас в руках. Все, что от вас требуется, - это пойти купаться на реку, туда, куда я вам укажу. Остальное предоставьте мне.

Маркиз де Карабас послушно исполнил все, что посоветовал ему кот, хоть он вовсе и не догадывался, для чего это нужно.

В то время как он купался, королевская карета выехала на берег реки.

Кот со всех ног бросился к ней и закричал что было мочи:

- Сюда, сюда! Помогите! Маркиз де Карабас тонет!

Король услыхал этот крик, приоткрыл дверцу кареты и, узнав кота, который столько раз приносил ему в подарок дичь, сейчас же послал своих слуг выручать маркиза де Карабаса.

Пока бедного маркиза вытаскивали из воды, кот успел рассказать королю, что у его господина во время купания воры украли все до нитки. (А на самом деле хитрец собственными лапами припрятал хозяйское платье под большим камнем.)

Король немедленно приказал своим придворным доставить для маркиза де Карабаса один из лучших нарядов королевского гардероба.

Наряд оказался и впору, и к лицу, а так как маркиз и без того был малый хоть куда - красивый и статный, - то, приодевшись, он, конечно, стал еще лучше, и принцесса, поглядев на него, нашла, что он как раз в ее вкусе.

Когда же маркиз де Карабас бросил в сторону королевской дочки два-три взгляда, весьма почтительных, но в то же время очень нежных, она влюбилась в него без памяти.

Отцу ее молодой маркиз тоже пришелся по сердцу. Король был с ним очень ласков и даже пригласил сесть в карету и принять участие в прогулке.

Кот был в восторге оттого, что все идет как по маслу, и весело побежал перед каретой. По пути он увидел крестьян, косивших на лугу сено.

- Эй, люди добрые, - крикнул он на бегу, - если вы не скажете королю, что этот луг принадлежит маркизу де Карабасу, вас всех изрубят на куски, словно начинку для пирога! Так и знайте.

Тут как раз подъехала королевская карета, и король спросил, выглянув из окна:

- Чей это луг вы косите?

- Маркиза де Карабаса! - в один голос отвечали косцы, потому что кот до смерти напугал их своими угрозами.

- Однако, маркиз, у вас тут славное имение! - сказал король.

- Да, государь, этот луг каждый год дает отличное сено, - скромно ответил маркиз.

А между тем кот бежал все вперед и вперед, пока не увидел жнецов, работающих в поле.

- Эй, добрые люди, - крикнул он, - если вы не скажете королю, что все эти хлеба принадлежат маркизу де Карабасу, так и знайте: всех вас изрубят на куски, словно начинку для пирога!

Через минуту к жнецам подъехал король и захотел узнать, чьи это поля они жнут.

- Поля маркиза де Карабаса! - был ответ.

И король опять порадовался за господина маркиза.

А кот все бежал и бежал впереди кареты и всем, кто попадался ему навстречу, приказывал говорить одно и то же: «Это дома маркиза де Карабаса», «Это мельница маркиза де Карабаса», «Это сад маркиза де Карабаса».

Король не мог надивиться богатствам молодого маркиза.

И вот наконец кот прибежал к воротам прекрасного замка. Тут жил один очень богатый великан людоед. Никто на свете не видал великана богаче этого. Все земли, по которым проехала королевская карета, были в его владении.

Кот заранее разузнал, что это был за великан, в чем его сила, и попросил допустить его к хозяину.

Он, дескать, не может и не хочет пройти мимо, не засвидетельствовав своего почтения.

Людоед принял его со всей учтивостью, на какую способен людоед, и предложил отдохнуть.

- Меня уверяли, - сказал кот, - что вы умеете превращаться в любого зверя. Ну, например, вы будто бы можете превратиться в льва или слона...

- Могу! - рявкнул великан. - И, чтобы доказать это, сейчас же сделаюсь львом. Смотри!

Кот до того испугался, увидев перед собой льва, что в одно мгновение взобрался по водосточной трубе на крышу, хоть это было трудно и даже опасно, потому что в сапогах не так-то просто ходить по гладкой черепице. Только когда великан опять принял свой прежний облик, кот спустился

с крыши и признался хозяину, что едва не умер со страху.

- А еще меня уверяли, - сказал он, - но уж этому-то я никак не могу поверить, что вы будто бы умеете превращаться даже в самых мелких животных. Ну, например, можете сделаться крысой или мышкой. Должен сказать по правде, что считаю это совершенно невозможным.

- Ах вот как! Невозможным? - переспросил великан. - А ну-ка, погляди!

И в то же мгновение великан превратился в мышь. Мышка проворно забегала по полу, но кот - на то ведь он и кот! - погнался за ней, разом поймал и проглотил.

Тем временем король, проезжая мимо, заметил прекрасный замок и пожелал войти туда.

Кот услыхал, как гремят на подъемном мосту колеса королевской кареты, и, выбежав навстречу, сказал королю:

- Добро пожаловать в замок маркиза де Карабаса, ваше величество! Милости просим!

- Как, господин маркиз? - воскликнул король. - Этот замок тоже ваш? Нельзя себе представить ничего красивее, чем этот двор и постройки вокруг. Да это прямо дворец! Давайте же посмотрим, каков он внутри, если вы не возражаете.

Маркиз подал руку прекрасной принцессе и повел ее вслед за королем, который, как полагается, шел впереди.

Все втроем они вошли в большую залу, где был приготовлен великолепный ужин. Как раз в этот день людоед пригласил к себе приятелей, но они не посмели явиться, узнав, что в замке гостит король.

Король был очарован достоинствами господина де Карабаса почти так же, как его дочка. А та была от маркиза просто без ума. Кроме того, его величество не мог, конечно, не оценить прекрасных владений маркиза и, осушив пять-шесть кубков, сказал:

- Если хотите стать моим зятем, господин маркиз, это зависит только от вас. А я - согласен.

Маркиз почтительным поклоном поблагодарил короля за честь, оказанную ему, и в тот же день женился на принцессе.

А кот в сапогах стал знатным вельможей и с тех пор охотится на мышей только изредка - для собственного удовольствия.

X. К. Андерсен «Гадкий утенок»

Хорошо было за городом! Стояло лето, рожь уже пожелтела, овсы зеленели, сено было сметано в стога. За полями и лугами тянулись большие леса с глубокими озерами в самой чаще. Да, хорошо было за городом! На солнечном припеке раскинулась старая усадьба, окруженная глубокими канавами с водой; от самой ограды вплоть до воды рос лопух, да такой большой, что маленькие ребятишки могли стоять под самыми крупными из его листьев во весь рост. В чаще лопуха было так же глухо и дико, как в густом лесу, и вот там-то сидела на яйцах утка. Сидела она уже давно, и ей порядком надоело это сидение, ее мало навещали: другим уткам больше нравилось плавать по канавкам, чем сидеть в лопухе да крякать с нею.

Наконец яичные скорлупки затрещали. «Пи! пи!» - послышалось из них: яичные желтки ожили и повысунули из скорлупок носики.

- Живо! живо! - закрякала утка, и утята заторопились, кое-как выкарабкались и начали озираться кругом.

- Как мир велик! - сказали утята.

Еще бы! Тут было куда просторнее, чем в скорлупе.

- А вы думаете, что тут и весь мир? - сказала мать. - Нет! Он тянется далеко-далеко, туда, за сад, к полю священника, но там я отроду не бывала!.. Ну все, что ли, вы тут? - И она встала. - Ах нет, не все! Самое большое яйцо целехонько! Да скоро ли этому будет конец! Право, мне уже надоело.

И она уселась опять.

- Ну, как дела? - заглянула к ней старая утка.

- Да вот, еще одно яйцо остается! - сказала молодая утка. - Сижу, сижу, а все толку нет! Но посмотри-ка на других! Просто прелесть! Ужасно похожи на отца! А он-то, негодный, и не навестил меня ни разу!

- Постой-ка, я взгляну на яйцо! - сказала старая утка. - Может статься, это индюшачье яйцо! Меня тоже надули раз! Ну и маялась же я, как вывела индюшат! Они ведь страсть как боятся воды; уж я и крякала, и звала, и толкала их в воду - не идут, да и все! Дай мне взглянуть на яйцо! Ну, так и есть! Индюшачье! Брось-ка его да ступай учи других плавать!

- Посижу уж еще! - сказала молодая утка. - Сидела столько, что можно посидеть и еще немножко.

Наконец затрещала скорлупа и самого большого яйца. «Пи! пи-и!» - и оттуда вывалился огромный некрасивый птенец. Утка оглядела его.

- Ужасно велик! - сказала она. - И совсем не похож на остальных! Неужели это индюшонок? Ну, да в воде-то он у меня побывает, хоть бы мне пришлось столкнуть его туда силой!

На другой день погода стояла чудесная, зеленый лопух весь был залит солнцем. Утка со всею своею семьей отправилась к канаве. Бултых! - И утка очутилась в воде.

- За мной! Живо! - позвала она утят, и те один за другим тоже бултыхнулись в воду.

Сначала вода покрыла их с головками, но затем они вынырнули и поплыли так, что любо смотреть. Лапки у всех работали без устали, и некрасивый серый утенок не отставал от других.

- Какой же это индюшонок? - сказала утка. - Ишь как славно гребет лапками, как прямо держится! Нет, это мой собственный сын! Да он вовсе и недурен, если посмотреть на него хорошенько! Ну, живо, живо, за мной! Я сейчас введу вас в общество - мы отправимся на птичий двор. Но держитесь ко мне поближе, чтобы кто-нибудь не наступил на вас, да берегитесь кошек!

Скоро добрались и до птичьего двора. Батюшки! Что тут был за шум и гам! Две семьи дрались из-за одной угриной головки, и в конце концов она досталась кошке.

- Вот как идут дела на белом свете! - сказала утка и облизнула язычком клюв - ей тоже хотелось отведать угриной головки. - Ну, ну, шевелите лапками! - сказала она утятам. - Крякните и поклонитесь вон той старой утке! Она здесь знатнее всех! Она испанской породы и потому такая жирная. Видите, у нее на лапке красный лоскуток? Как красиво! Это знак высшего отличия, какого только может удостоиться утка. Люди дают этим понять, что не желают потерять ее; по этому лоскутку ее узнают и люди и животные. Ну, живо! Да не держите лапки вместе! Благовоспитанный утенок должен держать лапки врозь и выворачивать их наружу, как папаша с мамашей! Вот так! Кланяйтесь теперь и крякайте!

Утята так и сделали; но другие утки оглядывали их и громко говорили:

- Ну вот, еще целая орава! Точно нас мало было! А этот-то какой безобразный! Его уж мы не потерпим!

И сейчас же одна утка подскочила и клюнула его в шею.

- Оставьте его! - сказала утка-мать. - Он ведь вам ничего не сделал!

- Это верно, но он такой большой и странный! - отвечала забияка. - Ему надо задать хорошую трепку!

- Славные у тебя детки! - сказала старая утка с красным лоскутком на лапке. - Все очень милы, кроме вот этого... Этот не удался! Хорошо бы его переделать!

- Никак нельзя, ваша милость! - ответила утка-мать. - Он некрасив, но у него доброе сердце, и плавает он не хуже, смею даже сказать - лучше других. Я думаю, что он вырастет, похорошеет или станет со временем поменьше. Он залежался в яйце, оттого и не совсем удался. - И она повела носиком по перышкам большого утенка. - Кроме того, он селезень, а селезню красота не так ведь нужна. Я думаю, он возмужает и пробьет себе дорогу!

- Остальные утята очень-очень милы! - повторила старая утка. - Ну, будьте же как дома, а найдете угриную головку, можете принести ее мне.

Вот они и стали вести себя как дома. Только бедного утенка, который вылупился позже всех и был такой безобразный, клевали, толкали и осыпали насмешками решительно все - и утки и куры.

- Он больно велик! - говорили все, а индейский петух, который родился со шпорами на ногах и потому воображал себя императором, надулся, словно корабль на всех парусах, подлетел к утенку, поглядел на него и пресердито залопотал; гребешок у него так весь и налился кровью. Бедный утенок просто не знал, что ему делать, как быть. И надо же ему было уродиться таким безобразным, чтобы сделаться посмешищем для всего птичьего двора!

Так прошел первый день, затем стало еще хуже. Все гнали бедняжку, даже братья и сестры сердито говорили ему:

- Хоть бы кошка утащила тебя, несносного урода!

А мать прибавляла:

- Глаза бы мои на тебя не глядели!

Утки клевали его, куры щипали, а девушка, которая давала птицам корм, толкала ногою.

Не выдержал утенок, перебежал двор и - через изгородь!

«Они испугались меня, такой я безобразный!» - подумал утенок и пустился наутек, сам не зная куда. Бежал-бежал, пока не очутился в болоте, где жили дикие утки. Усталый и печальный, он просидел тут всю ночь.

Утром утки вылетели из гнезда и увидали нового товарища.

- Ты кто такой? - спросили они, а утенок вертелся, раскланивался на все стороны, как умел.

- Ты пребезобразный! - сказали дикие утки. - Но нам до этого нет дела, только не думай породниться с нами!

Бедняжка! Где уж ему было думать об этом! Лишь бы позволили ему посидеть в камышах да попить болотной водицы.

Два дня провел он в болоте, на третий явились два диких гусака. Они недавно вылупились из яиц и потому выступали очень гордо.

- Слушай, дружище! - сказали они. - Ты такой урод, что, право, нравишься нам! Хочешь летать с нами и быть вольной птицей? Недалеко отсюда, в другом болоте, живут премиленькие дикие гусыни-барышни. Ты такой урод, чего доброго, будешь иметь у них большой успех!

«Пиф! паф!» - раздалось вдруг над болотом, и оба гусака упали в камыши мертвыми. «Пиф! паф!» - раздалось опять, и из камышей поднялась целая стая диких гусей. Охотники оцепили болото со всех сторон. По болоту шлепали охотничьи собаки. Бедный утенок от страха хотел было спрятать голову под крыло, как глядь - перед ним охотничья собака с высунутым языком и сверкающими злыми глазами. Она приблизила к утенку свою пасть, оскалила зубы и побежала дальше.

- Слава богу! - перевел дух утенок. - Слава богу! Я так безобразен, что даже собаке противно укусить меня!

Пальба стихла только к вечеру, но утенок долго еще боялся пошевелиться. Прошло несколько часов, пока он осмелился встать, оглядеться и пуститься бежать дальше по полям и лугам. Дул такой сильный ветер, что утенок еле-еле мог двигаться.

К ночи он добежал до бедной избушки. Избушка так обветшала, что готова была упасть, да не знала, I на какой бок, потому и держалась. Ветер так и подхватывал утенка - того и гляди, унесет! - приходилось упираться в землю хвостом!

Надвигался ураган; что было делать бедняжке? К счастью, он заметил, что дверь избушки соскочила с одной петли и висит совсем криво; можно было свободно проскользнуть через эту щель. Так он и сделал.

В избушке жила старушка с котом и курицей. Кота она звала сыночком; он умел выгибать спину, мурлыкать и даже испускать искры, если его гладили против шерсти. У курицы были маленькие, коротенькие ножки, и ее прозвали Коротконожкой; она прилежно несла яйца, и старушка любила ее, как дочку.

Утром пришельца заметили; кот начал мурлыкать, а курица квохтать.

- Что там? - спросила старушка, осмотрелась кругом и заметила утенка, но по слепоте своей приняла его за жирную утку, которая отбилась от дому. - Вот так находка! - сказала старушка. - Теперь у меня будут утиные яйца, если только это не селезень. Ну да увидим, испытаем!

И утенка приняли на испытание, но прошло недели три, а яиц все не было. Господином в доме был кот, а госпожою курица, и оба всегда говорили: «Мы и весь свет!» Они считали самих себя половиной всего света, притом - лучшею его половиной. Утенку же казалось, что можно на этот счет быть и другого мнения. Курица, однако, этого не потерпела.

- Умеешь ты нести яйца? - спросила она утенка.

-Нет!

- Так и держи язык на привязи! А кот спросил:

- Умеешь ты выгибать спину и испускать искры?

-Нет!

- Так не суйся со своим мнением, когда говорят умные люди!

И утенок сидел в углу нахохлившись. Вдруг вспомнились ему свежий воздух и солнышко, и ему страшно захотелось поплавать. Он не выдержал и сказал об этом курице.

- Да что с тобой?! - спросила она. - Бездельничаешь, вот тебе блажь в голову и лезет! Неси-ка яйца или мурлычь, дурь-то и пройдет!

- Ах, плавать по воде так приятно! - сказал утенок. - А что за наслаждение нырять в самую глубь с головой!

- Хорошо наслаждение! - сказала курица. - Ты совсем рехнулся? Спроси у кота, он умнее всех, кого я знаю, нравится ли ему плавать или нырять! О себе самой я уж не говорю! Спроси, наконец, у нашей старушки хозяйки, умнее ее нет никого на свете! По-твоему, и ей хочется плавать или нырять?

- Вы меня не понимаете! - сказал утенок.

- Если уж мы не понимаем, так кто тебя поймет! Что ж, ты хочешь быть умнее кота и хозяйки, не говоря уже обо мне? Не дури, а благодари-ка лучше создателя за все, что для тебя сделали! Тебя приютили, пригрели, тебя окружает такое общество, в котором ты можешь чему-нибудь научиться, но ты пустая голова, и говорить-то с тобой не стоит! Уж поверь мне! Я желаю тебе добра, потому и браню тебя - так всегда узнаются истинные друзья! Старайся же нести яйца или выучись мурлыкать да пускать искры!

- Я думаю, мне лучше уйти отсюда куда глаза глядят! - сказал утенок.

- Скатертью дорога! - ответила курица.

И утенок ушел. Он плавал и нырял, но все животные по-прежнему презирали его за уродство.

Настала осень; листья на деревьях пожелтели и побурели; ветер подхватывал и кружил их; наверху, в небе, стало так холодно, что тяжелые облака сеяли град и снег, а на изгороди сидел ворон и каркал от холода во все горло. Плохо приходилось бедному утенку.

Раз вечером, когда солнце так красиво садилось, из-за кустов поднялась целая стая чудных, больших птиц: белые как снег, с длинными, гибкими шеями! То были лебеди. Они испустили какой-то странный крик, взмахнули великолепными, большими крыльями и полетели с холодных лугов в теплые края, за синее море. Они поднялись высоко-высоко, а бедного утенка охватило какое-то смутное волнение. Он завертелся в воде, как волчок, вытянул шею и тоже испустил такой громкий и странный крик, что и сам испугался. Чудные птицы не шли у него из головы, и, когда они окончательно скрылись из виду, он нырнул на самое дно, вынырнул опять и был словно вне себя. Утенок не знал, как зовут этих птиц, куда они летели, но полюбил их, как не любил до сих пор никого. Он не завидовал их красоте; ему и в голову не могло прийти пожелать походить на них; он рад был бы и тому, чтоб хоть утки-то его от себя не отталкивали. Бедный гадкий утенок!

А зима стояла холодная-прехолодная. Утенку приходилось плавать без отдыха, чтобы не дать воде замерзнуть совсем, но с каждою ночью свободное ото льда пространство становилось все меньше и меньше. Морозило так, что ледяная кора трещала. Утенок без устали работал лапками, но под конец обессилел, приостановился и весь обмерз.

Рано утром мимо проходил крестьянин, увидал примерзшего утенка, разбил лед своим деревянным башмаком и принес птицу домой к жене. Утенка отогрели.

Но вот дети вздумали играть с ним, а он вообразил, что они хотят обидеть его, и шарахнулся от страха прямо в подойник с молоком - молоко все расплескалось. Женщина вскрикнула и всплеснула руками; утенок между тем влетел в кадку с маслом, а оттуда в бочонок с мукой. Батюшки, на что он был похож! Женщина вопила и гонялась за ним с угольными щипцами, дети бегали, сшибая друг друга с ног, хохотали и визжали. Хорошо, что дверь стояла отворенной, утенок выбежал, кинулся в кусты, прямо на свежевыпавший снег и долго-долго лежал там почти без чувств.

Было бы чересчур печально описывать все злоключения утенка за эту суровую зиму. Когда же солнышко опять пригрело землю своими теплыми лучами, он лежал в болоте, в камышах. Запели жаворонки, пришла весна.

Утенок взмахнул крыльями и полетел; теперь крылья его шумели и были куда крепче прежнего. Не успел он опомниться, как уже очутился в большом саду. Яблони стояли все в цвету; душистая сирень склонила свои длинные зеленые ветки над извилистым каналом.

Ах, как тут было хорошо, как пахло весною! Вдруг из чащи тростника выплыли три чудных белых лебедя. Они плыли так легко и плавно, точно скользили по воде. Утенок узнал красивых птиц, и его охватила какая-то странная грусть.

«Полечу-ка я к этим царственным птицам; они, наверное, убьют меня за то, что я, такой безобразный, осмелился приблизиться к ним, но пусть! Лучше пусть они меня убьют, чем сносить щипки уток и кур, толчки птичницы да терпеть холод и голод зимою!»

И он слетел на воду и поплыл навстречу красавцам лебедям, которые, завидя его, тоже устремились к нему.

- Убейте меня! - сказал бедняжка и опустил голову, ожидая смерти, но что же увидел он в чистой, как зеркало, воде? Свое собственное отражение, но он был уже не безобразною темно-серою птицей, а - лебедем!

Не беда появиться на свет в утином гнезде, если ты вылупился из лебединого яйца!

Теперь он был рад, что перенес столько горя и бедствий, - он лучше мог оценить свое счастье и все окружавшее его великолепие. Большие лебеди плавали вокруг него и ласкали его, гладили клювами.

В сад прибежали маленькие дети; они стали бросать лебедям хлебные крошки и зерна, а самый меньшой из них закричал:

- Новый, новый!

И все остальные подхватили:

- Да, новый, новый! - хлопали в ладоши и приплясывали от радости; потом побежали за отцом и матерью и опять бросали в воду крошки хлеба и пирожного. Все говорили, что новый красивее всех. Такой молоденький, прелестный!

И старые лебеди склонили перед ним головы.

А он совсем смутился и спрятал голову под крыло, сам не зная зачем. Он был чересчур счастлив, но нисколько не возгордился - доброе сердце не знает гордости, - он помнил то время, когда все его презирали и гнали. А теперь все говорят, что он прекраснейший между прекрасными птицами! Сирень склоняла к нему в воду свои душистые ветви, солнышко светило так славно... И вот крылья его зашумели, стройная шея выпрямилась, и из груди вырвался ликующий крик:

- Мог ли я мечтать о таком счастье, когда был еще гадким утенком!

Рекомендуем посмотреть:

Сказка «Репка»

Нет комментариев. Ваш будет первым!